Красноярская универсиада 2019 года

2-12 МАРТА 2019

    • :
    • :
    • :

    ОСТАЛОСЬ ДО ОТКРЫТИЯ ЗИМНЕЙ УНИВЕРСИАДЫ

    03n
    -17°C

    Десятое заседание Дискуссионного клуба «Универсиада-2019». Тема – «Обеспечение экологической безопасности при подготовке и проведении Зимней универсиады-2019»

    Info page standard photo 17 dk ob

    Участники:
     
    Юлия Гуменюк, начальник отдела государственной экологической экспертизы и учета объектов негативного воздействия на окружающую среду министерства природных ресурсов и экологии Красноярского края;
     
    Максим Уразов, генеральный директор Исполнительной дирекции XXIX Всемирной зимней универсиады 2019 года в г. Красноярске;
     
    Мария Аксенова, начальник отдела управления‚ подготовки и учета объектов внешнего благоустройства департамента городского хозяйства администрации г. Красноярска:
     
    Наталия Подоляк, доцент кафедры физической культуры Института физической культуры, спорта и туризма СФУ;
     
    Юрий Мальцев, член Общественного совета при министерстве природных ресурсов и экологии Красноярского края.

    Ведущая Дискуссионного клуба – Анастасия Солопеко.

    Ведущая: - Добрый вечер, рада всех приветствовать на очередном заседании нашего Дискуссионного клуба. Я напомню, что высказывать свое мнение в соцсетях вы можете, используя хэштег #клуб2019. Наши специальные люди мониторят ваши общения и, возможно, на ваши вопросы мы сможем ответить уже сегодня прямо здесь. Теперь о том, как будет проходить наша сегодняшняя встреча. У нас есть час и 6 спикеров. Тема очень непростая, я думаю, что все, кто пришел сегодня сюда, знают ее: «Обеспечение экологической безопасности при подготовке и проведении Зимней универсиады-2019». Про вырубку деревьев, про компенсационные высадки, про черный воздух – про все это мы будем сегодня говорить и пытаться разбираться в нюансах. Я прошу с уважением относиться к нашим спикерам и помнить о регламенте, у вас будет возможность высказаться и задать вопрос после того, как наши основные спикеры, которые находятся здесь в круге, выскажутся. Вы можете поднять руку, и наши волонтеры подойдут к вам с микрофоном, и вы сможете задать свой вопрос.
    Для начала хочу представить наших спикеров: Максим Сергеевич Уразов, генеральный директор Исполнительной дирекции XXIX Всемирной зимней универсиады 2019 года в г. Красноярске; Юлия Анатольевна Гуменюк, начальник отдела государственной экологической экспертизы и учета объектов негативного воздействия на окружающую среду министерства природных ресурсов и экологии Красноярского края; Мария Аксенова, начальник отдела управления‚ подготовки и учета объектов внешнего благоустройства департамента городского хозяйства администрации г. Красноярска; Наталия Михайловна Подоляк, доцент кафедры физической культуры Института физической культуры, спорта и туризма СФУ; Юрий Михайлович Мальцев, член Общественного совета при министерстве природных ресурсов и экологии Красноярского края.
    Я так понимаю, у Юлии Анатольевны есть доклад. Попрошу коротко посвятить всех в тему - что такое экологическая безопасность, что будет с посадками, которые будут компенсировать вырубку деревьев в районе строительства объектов игр.

    Юлия Гуменюк: - Про посадку деревьев больше расскажет представитель городской администрации, потому что это городские полномочия. Я хочу поблагодарить всех, кто сюда сегодня пришел. Потому что сама тема – безусловно, интересная, для всех волнительная. Мы для себя ставим высокую задачу, чтобы для гостей, для жителей при самой подготовке и после студенческих игр все было хорошо. Все свои «хотелки» мы закрепили в документе, который называется Концепция. На последнем комитете она уже была утверждена. Сегодня для нас это определенная программа для работы. Я вкратце о ней расскажу.
    Концепция делится на направления: воздух, вода и отходы. При подборе самих мероприятий мы вначале все подсчитали. По количеству выбросов, отходов, как в период строительства спортобъектов, так и после, мы пришли к выводу, так как Красноярск всегда характеризовался высоким уровнем воздействием на окружающую среду, влияние будет незначительным. Мы будем добиваться снижения объема загрязняющих атмосферу веществ, отходы будем отправлять на переработку. А сейчас отдельно по направлениям.
    Хочу сказать большое спасибо четырем крупным компаниям, которые вошли в нашу Концепцию. Здесь представлен блок мероприятий по охране атмосферного воздуха, на которые компании потратят почти 7 миллиардов рублей. Они это сделают самостоятельно без всякого бюджетного участия. К 2019 году мы ожидаем снижение уровня воздействия до 25%...
     
    Ведущая: - Юлия Анатольевна, правильно я понимаю, что уже сейчас будет вестись планомерная работа, которая позволит к 2019 году улучшить экологическую ситуацию в городе?
     
    Юлия Гуменюк: - Да, компании уже приступили к таким работам. Это связано с ремонтом всех систем очистки, с оптимизацией производств, чтобы в последующем результаты этой работы остались нам в наследие.
    Отдельное направление – у нас по городу сформирована федеральная сеть наблюдения за загрязнением, также дополнительно работают наши пять постов. Мы постоянно наблюдаем, что у нас сегодня в атмосфере города. За 2016-2017 года мы планируем две сети объединить в одну, чтобы мы замеряли уровень загрязнения по всем показателям. Уже в текущем году у нас ставится пост в Северо-Западном районе в районе объектов «Радуга» и «Сопка». То есть мы сможем уже до конца 2016 года наблюдать, как само строительство повлияет на атмосферу.
    Следующее направление – отходы. Это тоже злободневный для нас вопрос, потому что уже все переходят на систему раздельного сбора, направляют полезные фракции на переработку. Дополнительно мы посмотрели, что и в жилом секторе нам надо поработать – поменять все контейнерные площадки, мусоросборники. Также у нас появятся два мощнейших завода по переработке отходов, то есть фактически на полигоны пойдет минимальное количество мусора. Хочу отметить, что бюджетных денег здесь потрачено вообще не будет. Это все средства компаний, которые желают провести такую плановую работу.
    Что касается водных объектов – отдельно вошло в Концепцию мероприятие по берегоукреплению в районе Тихих зорь. Там в целях благоустройства и предотвращения негативного воздействия на воду, мы планируем провести мероприятие по берегоукреплению. Это тоже все нам останется в наследие: с одной стороны появится спортивный объект, с другой стороны мы исключаем всякое затопления, подтопление и т.д. Это ключевое мероприятие по воде, здесь мы планируем работать с федеральным бюджетом, чтобы привлечь средства на его исполнение.
    Хочу отметить, что впервые в истории организации универсиад у нас будет проведена сертификация спортивных объектов по системе «Зеленые стандарты». Это говорит о том, что при проектировании и строительстве практически никакого воздействия на окружающую среду этот объект оказывать не будет. Мы будем работать с объектами в части проектирования, чтобы применялись принципы «зеленых стандартов» строительства, чтобы была доступность для всех категорий населения, в том числе и маломобильных, чтобы сам внешний облик не портил природу и т.д.
    Как вы справедливо сказали вначале, безусловно, головная боль для всех – это проведение компенсационных посадок. Мы в том году разработали распоряжение губернатора, было предписано, что за каждое вырубленное дерево нам необходимо посадить два. При этом нужно его не только посадить, но и подкормить, три года за ним наблюдать, чтобы не было такого, что посадили и все зачахло. Сегодня мы работаем с городом, со строителями, чтобы все эти принципы были учтены в проектной документации.
     
    Ведущая: - Спасибо большое. Теперь дадим слово Марии Алексеевне.
     
    Мария Аксенова: - В целях защиты зеленых насаждений на территории города при объектах строительства универсиады администрацией города сразу было внесено изменение в порядок сноса зеленых насаждений, где в пункт 2.1 было добавлено, что сносим и высаживаем деревья в соотношении один к двум и обеспечиваем их подкормкой. В настоящий момент выдано всего 6 разрешений на снос зеленых насаждений. В каждом разрешении указано количество деревьев и кустарников.
    Ни одного дерева еще не было посажено, поскольку первый снос зеленых насаждений производился в прошлом году поздней осенью. Приступим мы к посадке зеленых насаждений  в весенний период, когда нам будут позволять погодные условия. Эти работы будут продолжаться вплоть до 2019 года. Места для посадки деревьев были определены, они все согласованы с районными администрациями, с Управлением зеленого строительства, с архитектурой, чтобы посадки не производились на сетях инженерных коммуникаций, чтобы потом их не снесли при ремонте, и с Центром недвижимости, который отвечает за городские леса.
    Основная наша цель – высаживать не единичными деревьями по городу, а зелеными массивами. При строительстве объектов сносим большие конгломераты деревьев, поэтому решили засаживать точно также. То есть это будут прилегающие территории города и сама территория города – парки, скверы, улицы, где надо заменить деревья. Единственное, что мы хотим внести изменения, потому то было написано, что «за счет средств заявителя зеленого насаждения такого же породного состава». Вот с этим город, как и многие общественники, не согласен, потому что мы очень много сносим тополей, от которых летит пух, и есть смысл заменить это дерево на ту же березу, рябину и что-то из сосны, может быть. Больше у нас пока никаких вопросов нет.
     
    Ведущая: - Тогда я хотела бы сразу дать слово Наталии Михайловне. Вы больше всех, наверное, переживали за деревья, писали неоднократно посты по поводу вырубки. Вот сейчас уже есть конкретная программа. Вас все в ней устраивает или у вас есть какие-то дополнения?
     
    Наталия Подоляк: - Спасибо, Анастасия. Мы не только писали посты, мы еще и работали все это время. И работали совместно и с министерством природных ресурсов, и с департаментом городского хозяйства и многих вещей, о которых сегодня докладывают, нам удалось достигнуть именно в диалоге - и об изменении породного состава при компенсационных посадках, и места посадок были оговорены с общественностью. Здесь есть договоренность, есть понимание, есть перспективы как действовать. Но много вопросов до сих пор остается.
    К этой работе подключилось очень много общественных организаций. Это и Общественный совет при министерстве спорта, спасибо им, что они откликнулись и создали рабочую группу на своей площадке. К сожалению, была создана рабочая группа и в Гражданской ассамблее, но она так и не заработала, ее возглавил Алексей Меньшиков, и вот сегодня он опаздывает на наше заседание. Вот так он и работает в Гражданской ассамблее…
    Вопросы такие. Говорят о зеленых стандартах. На сегодняшний момент по нашим подсчетам около 90 тысяч деревьев будет сноситься – это, наверное, самый колоссальный ущерб, который будет нанесен универсиадой. Мы неоднократно поднимали вопрос, может быть, имеет смысл пересмотреть места, чтобы минимизировать вырубку деревьев. Тем более, что места эти есть.
    На сегодняшний момент вопрос встал у Управления капитального строительства. Оказывается, юридически  подрядчики не могут делать высадку деревьев, потому что они юридически ограничены строительной площадкой. И могут садить только на этой строительной площадке. Но если она будет застроена, садить там будет негде. А второй момент – они ограничены по времени. Три года на строительство объекта, и они с этого объекта уходят, а в нашем случае посадки деревьев придется контролировать до 6 и до 9 лет, потому что они будут усыхать, их надо будет подсаживать, это будет некий долгосрочный процесс. Почему эту работу и необходимо передать департаменту городского хозяйства. И сегодня идет речь об этом идет уже при разработке регламента, который мы разрабатывали в департаменте городского хозяйства. Этот вопрос возник, его исполнение невозможно, то есть заказчик его исполнить в принципе не сможет. Эти вопросы возникли только сейчас, а не год назад, не два года.
    Штаб Универсиады к нашей работе так и не присоединился, хоть себя так красочно и позиционирует все время. И сейчас встал вопрос о цене, а сколько компенсировать?  Есть распоряжение губернатора – один к двум. Одно дерево по расчетам Управления зеленого строительства, средний ценник – 21600 рублей. Умножаем и получаем 3 с лишним миллиарда рублей. Есть ли у заказчика, у Штаба универсиады, у федераций, у края дополнительные деньги? Это не точная цифра, потому что не все объекты еще просчитаны – у нас еще расширение трасс в «Бобровом логе», у нас еще на Партизана Железняка объект, то есть эта цифра может еще увеличиться. Есть ли эти деньги? Где мы их будем брать? А нужно ли их вообще брать?
    По большому счету то, что произойдет на Николаевской сопке, - самая болевая точка. Планируется вырубка порядка 70 га. Мы с вами нигде в городе не сможем компенсировать это. Не будет адекватной компенсации, приживаемость очень низкая. Деревья практически не приживаются, потому что сложная экологическая обстановка в Красноярске – черное небо не только на людей действует, господа, но и на деревья. Гибнут даже взрослые деревья. К сожалению, у нас сегодня не получилось вам поставить презентацию, чтобы это можно было показать в картинках, и восприятию было приятнее. Да ладно, попробуем на слух. Много вопросов и вопросы нерешенные…
     
    Ведущая: - Давайте по очереди начнем с ними разбираться. Максим Сергеевич, думаю, по поводу денег – самый болезненный вопрос, потому что, судя по тому, что сказала Наталия Михайловна,  денег нет и непонятно, на какие средства эти компенсационные посадки производить.
     
    Максим Уразов: - Смотря, что и как считать. И у каждого своя задача. И  в этом смысле мы как минимум открыли общественникам данные, всю информацию, говорим о том, что очень важно, чтобы на всех стадиях проектирования и строительства объектов был общественный контроль. Администрация города показывает максимальную открытость, министерство тоже. Проекты все сейчас находятся на экспертизе. Поэтому когда все проекты выйдут из экспертизы,  я думаю, что будет создан совместный формат, на котором окончательно будет оценено итоговое количество этих деревьев. Чувствуете, что у общественников это одна цифра, у строителей, которые собрали всю информацию у заказчиков, цифра - 18 тысяч деревьев. Так что ее реально будет просчитать, и уже от этого будем отталкиваться. Очень много контролирующих структур, все за этим следят, эта ситуация максимально открыта, максимально публична.
    Сами затраты на компенсационные посадки заложены в проектах, эти расходы будут учитываться при определении итоговой стоимости проекта. Учитывая, что у нас финансирование 80 на 20 федерального бюджета и консолидированного бюджета города и края. Фактически ключевые расходы на компенсационные посадки понесет федеральный бюджет.
    Если долго разбираться в самих деревьях, конечно, очень важно, что многие из них требуют замены. Но я постоянно подчеркиваю, что благодаря универсиаде мы не получаем ухудшение экологической ситуации, город может получить решение каких-то задач. И они сейчас как раз обсуждают эти места, и я считаю, что наоборот очень правильно, что мы садим деревья не только в пятне застройки. Благодаря универсиаде мы сможем получить новые скверы, зеленые массивы и т.д. Да, за ними надо будет следить. Но вы большие профессионалы, и я уверен, что вы с вашей энергетикой и вашим рвением проконтролируете, если вдруг кто-то из подрядчиков будет неправильно выполнять свою работу, вы им обязательно на это укажете.
    Я думаю, что у нас налажено конструктивное взаимодействие и нам надо двигаться поэтапно. Следующий этап - когда все проекты выйдут из экспертизы, и можно будет еще раз оценить количество деревьев и компенсационные посадки. Если потребуется, то к этому вопросу можно будет еще раз вернуться и обсудить места зеленых насаждений.
    Я считаю, что это нормальный процесс развития городской агломерации, городской инфраструктуры, город развивается, он заходит в зеленые насаждения, что-то пересаживают, сносят…
    Вот сейчас мы приезжаем в «Бобровый лог». Вот кто-то из вас жалеет, что когда-то там были зеленые насаждения, которые снесли при строительстве этого объекта? Мы видим его с любой точки города, и любого нашего гостя везем туда. Сами туда приезжаем, гордимся, у нас там повышается настроение. Это очень современная инфраструктура.
    Да, нужно компенсировать вырубку деревьев, но и город должен развиваться. И важно, что не само министерство себя контролирует, а общественные движения, которые являются, может быть, не очень удобными для министерства и строителей, но опять же это общественный контроль, который очень важен в современном мире.
     
    Наталия Подоляк: - Давайте, можно я сразу парирую?
     
    Максим Уразов: - А я вам не противопоставляюсь.
     
    Наталия Подоляк: - Ну, здрасте. А что же это сейчас было?
     
    Ведущая: - Это был ответ.
     
    Наталия Подоляк: - Значит, контрответ будет сейчас. Есть объект, который у нас на сегодняшний момент уже попал под вырубку, - это первая очередь многофункционального комплекса «Сопка». Нам удалось добыть один документик, это раздел «Перечень мероприятий по охране окружающей среды». В нем прописано, что площадь вырубки составляет 2, 7 га. На самом деле по факту оказалось 4,8 га. Документы, которые были подписаны Управлением капитального строительства, и, к сожалению, УДИБом, оказались фальсифицированы. Сегодня документы лежат в прокуратуре.
     
    Ведущая: - Это серьезное обвинение.
     
    Наталия Подоляк: - Да, сейчас ведется расследование. Люди, кто подписывал эти документы, в очень большой печали. Ну, по самому этому документу, по разделу… Раздел составляет достаточно объемный документик, но всего лишь пять листочков и 10 предложений о природе, о деревьях, о растениях, о животных. Все остальное – механизмы, сколько там трактор надымил, сколько бензина пролили – вещи, которые сложны пониманию нормального человека. Этот же документ был назван еще и ОВОС, хотя это совершенно разные документы. И это прошло государственную экспертизу. Эти документы требуют прокурорского расследования. Площади не совпадают, объем деревьев сначала был заявлен по первому проекту, и прокуратура нам дала этот документ, в том числе 26 193 дерева должно было быть снесено. По факту документик на сруб был выдан на 2 тысячи деревьев. По нашим подсчетам - 6630 деревьев. Вот первый объект, вот первые проблемы, которые приходится решать с прокуратурой.
    То, что предстоит дальше, – это вторая часть «Сопки» и «Радуга», там будут ровно те же проблемы. Никакой там попытки сохранить деревья абсолютно нет. Мало того, что по объекту нарушения, возникают технические дороги, которых вообще нет в проекте.
    Также от прокуратуры было административное предписание: провода протянуты от Академии биатлона до Академии зимних видов спорта, три силовых кабеля на деревья привязанные. До сих пор они не убраны, хотя предписание есть, и административное нарушение зафиксировано. Плюс сделана дорога для проезда КАМАЗа с цепями, с серпантина они возят грунт на западный склон Николаевской сопки.
     
    Юлия Гуменюк: - Что касается «Сопки», все мы знаем, этот принцип один к двум пока там еще не предусмотрен. По этому объекту на сегодняшний момент заказчик строительства проводит работы, чтобы внести изменения в проектную документацию, те требования, которые прописаны в самом распоряжении, в этом году все будет предусмотрено. Распоряжение губернатора находится на контроле. Пока все не будет выполнено, никто от строителей не отстанет.
     
    Ведущая: - По поводу того, что заявление в прокуратуру написано, прошу обратить внимание, что вердикта еще нет, правильно я понимаю? Вы заявляете, что там площадь другая, но пока это не установлено официально.
     
    Наталия Подоляк: - Да, идет расследование.
     
    Юлия Гуменюк: - По крайней мере, нас тоже проверяли, и этого нарушение не было выявлено. В любом случае благодаря всем письмам и ходатайствам всегда с проверками приходят. И вот я пока не знаю о таких фактах. Я знаю, что это заявление было подано в прошлом году, у нас есть закон, что максимально два месяца предусмотрены на рассмотрение. По сути уже прошли все сроки, и я бы весьма скептически к этой информации отнеслась до тех пор, пока мы не увидим предписание, где это все будет зафиксировано, что при проверке выявлено несоответствие.
     
    Максим Уразов: - Можно я дополню? В этом смысле наша задача обеспечить все элементы контроля. Если вдруг будут выявлены несоответствия, виновные обязательно будут наказаны. И самое главное, будут предусмотрены компенсационные посадки. Я как житель города Красноярска, человек, который родился и живет в Октябрьском районе, в первую очередь заинтересован, чтобы это все было сделано. Поэтому очень важно, чтобы на моменте проектирования, на моменте строительства, на моменте исполнения был не только государственный контроль, но и общественный. Если посчитали неправильно - виновные должны понести наказание, должны пересчитать деревья и посадить один к двум. А вы должны контролировать на каждом этапе и подсказывать, писать жалобы…
     
    Наталия Подоляк (перебивает): - Ничего не путаете? Мы никому ничего не должны.
     
    Максим Уразов: - Все мы должны, как жители города.
     
    Наталия Подоляк (перебивает): - Вы должны контролировать не только как горожанин, но и как руководитель штаба универсиады.
     
    Максим Уразов: - Мы открыли вам данные, включили максимально в процесс…
     
    Наталия Подоляк (перебивает): - Данные мы получили только вчера. А просим их уже на протяжении полугода. Вчера мы получили только выдернутый документ. Карты мы получили по случайности – увидел, какие площади будут вырубаться, чтобы просчитать наши таксационные площади. От вас и вашего штаба, к сожалению, нет никакой помощи!
     
    Максим Уразов: - Это ваши выводы. Я считаю…
     
    Наталия Подоляк (перебивает): - Почему мои выводы? Мы обращались и к вам, в том числе, и неоднократно.
     
    Максим Уразов: - Главное, что процесс идет, и в этом смысле хочу еще раз сказать, что крайне важно, чтобы этот процесс на всех этапах имел контроль.
     
    Ведущая: - Мария Алексеевна что-то хотела добавить.
     
    Мария Аксенова: - Я хотела сказать, что по первому объекту, по «Сопке», из-за которого все это началось, у нас с общественниками разошлись методики, как подсчитывать деревья. Мы это поняли, что у нас что-то не получается и не срастается, и мы не приходим к единому мнению. Теперь наш специалист выезжает, мы все это смотрим, и на всех объектах мы ведем контроль. Если бы изначально когда мы делали наши первые подсчеты на «Сопке», общественники пришли бы к нам, мы разве против были бы? Нет. Мы сейчас нашли какой-то общий язык и пришли к общему мнению. Те шесть разрешений на вырубку зеленых насаждений - они все состоялись с участием общественников.
     
    Наталия Подоляк: - Вопросов к департаменту городского хозяйства нет. Они действительно заинтересованы в этом. Есть вопросы к заказчику, который не заинтересован в этом.
     
    Ведущая: - Ну, это такое обвинение странное.
     
    Наталия Подоляк: - Все очень просто. Покажите проектную документацию? Они ее не показывают.
     
    Ведущая: - Есть еще один человек, который в нашем круге не высказался. Юрий Михайлович, вы у нас член Общественного совета при министерстве природных ресурсов. Все ли вас устраивает?
     
    Юрий Мальцев: - Сейчас эта группа выполняет работу, которая должна была быть сделана на предпроектном этапе. Есть такой вид работ – инженерно-экологические изыскания, где должны были быть просчитаны все площади, все деревья. И это должно было лечь в основу. Более того, инженерные изыскания в соответствии с нашим законодательством являются объектом государственной экспертизы.  Там два вида объектов – это инженерные изыскания и сам проект.
    Второй вопрос: все, что должно было быть просчитано, то, что они делают сейчас, должно было быть оценено. Есть специальный раздел «Конкретное экологическое воздействие», оценка этого воздействия и мероприятий, которые должны компенсировать ущерб. Насколько я понимаю, этого сделано не было. И если эти затраты не попали в проект, где основания для того, чтобы заказчик, который отвечает за этот проект, должен оплатить исполнителю эти работы? От кого требовать вот эти деньги для того, чтобы компенсировать вот эти мероприятия?
     
    Юлия Гуменюк: - В любом случае это заказчик, поскольку у нас есть распоряжение, которое работает. Если где-то в проекте чего-то нет, он обязан это предусмотреть.
     
    Юрий Мальцев: - Юлия Анатольевна, вы все правильно говорите, но это нигде не зафиксировано. Забегая вперед скажу, что тот регламент, который разрабатывается, нигде не увязан с тем, что заказчик или исполнитель должны его выполнять.
    Теперь мы имеем вот эту конкретную ситуацию, что фактически то, что должно быть компенсировано, не закреплено в основном документе, в проектной документации. Фактически оказалось, что оценка конкретного воздействия на растительность фактически в проектной документации в полной мере не осуществлена. И вот сейчас та работа, которая выполняется городом и активистами, именно идет в заполнение вот этой пустоты.
    Есть еще один момент – совершенно понятно, что в течение трех лет компенсационные работы чисто по времени и технически невозможно провести. Это совершенно точно и они должны перейти в дальнейший период после универсиады. Возникает вопрос, кто будет оплачивать эти работы после проведения универсиады?
     
    Ведущая: - Хороший вопрос. Давайте попробуем на него ответить.
     
    Максим Уразов: - Я готов ответить за большую команду, куда входят и министерство строительства, и министерство спорта, министерство природных ресурсов, и городская администрация и т.д. Фактически эта работа проведена. Мы все представители одной большой команды. Я все-таки до сих пор вас, общественников, считаю представителями нашей команды, мы делаем в итоге одно большое дело. Так что нормативно это закреплено, эта работа была проведена в каждом проекте, кроме «Сопки».
    Все документы сейчас проходят государственную экспертизу, которая не выпустит их без этих разделов. Компенсационные посадки заложены  в каждый проект, и заказчик потом будет придумывать механизм, как их профинансировать.
    Вопрос только в одном, была ли качественно проведена эта работа и все ли посчитано, потому, как всегда это происходить в любых общественных процессах, общественность помогает контролировать и указывает на те ошибки и недочеты, которые, может быть, были сделаны  в процессе проектирования. И они будут устраняться. Думаю, что к концу года мы получим точные цифры и будем понимать всю картину.
     
    Юлия Гуменюк: - Сегодня же уже определено 18 тысяч деревьев. В виду того, что уже весна, нам вот эти 18, по сути, пора высаживать. А далее уже это рабочий процесс – нужно досчитать и досадить.
     
    Наталия Подоляк: - По оценке воздействия на окружающую среду… Опять же зачем нам ждать экспертизы, когда уже в проектах изменить ничего невозможно? Может, надо было сюда раньше всех пригласить?
     
    Юлия Гуменюк: - Почему невозможно? Это же рабочие процессы. Вносятся изменения.
     
    Наталия Подоляк: - Если есть информация, эти разделы уже подготовлены, и оценка воздействия есть, может, надо было сюда инженера-эколога пригласить, который бы нам все рассказал? Потому что в этом документе, который по «Сопке», пусть он корявый, говорили, что еще ничего не умели, не знали, а сейчас научимся и такие зашарашим проекты, и оценку воздействия сделаем замечательную. То есть понимание должно быть. Ведь там будет оценка воздействия на окружающую среду непоправимая. Имеет ли смысл перенести места объектов? Вот эти вещи хотелось бы со специалистами обсудить, а не с застройщиками, которые никогда вам об этом не скажут. Простите, они пишут, что никаких животных они там не видели, пару воробьев там улетело. Ну да лисичка не пришла с заявлением и не сказала, что ее жилплощади застроили какими-то другими объектами. Вот понимаете, смешно разговаривать с застройщиком о компенсации и о вреде их объекта. Да он заинтересован построить этот объект любой ценой!
     
    Ведущая: - Наталия Михайловна, у меня предложение к вам. В следующий раз вы, пожалуйста, кидайте ваши предложения по спикерам, и мы будем их учитывать, кого вы хотите здесь увидеть и услышать. Я думаю, что можно перейти к вопросам. Вижу, что Сергей Шахматов тянет руку.
     
    Сергей Шахматов: - Аж шатает от такого накала обсуждения! Я являюсь представителем общественной экологической организации, руководителем «Зеленой России» по Красноярскому краю. Мы сейчас все в одном движении «Красноярский экологический фронт», конечно, настроены на конструктивную работу совместно с Дирекцией универсиады, с органами власти. Но хотелось бы сказать, что нам хотелось бы получить от универсиады две вещи. Первое – чтобы нам не было стыдно в момент проведения этой универсиады перед теми, кто приедет, это касается и экологической ситуации, чтобы не было смога, дыма, было солнечно, ярко, красиво и много белого снега. И второе ,самое важное, – что мы как жители Красноярска получим от того, что мы сделали.
    Я с Максимом немного не соглашусь. То, что будет удалено достаточно большое количество зеленых насаждений, – это факт, который признают все – и общественники, и министерство, и даже сама Дирекция. И сегодня важно, наверное, не обсуждать те ошибки, которые были допущены. Когда это происходило, я был в курсе ситуации, потому что был тоже по эту сторону баррикад, и знаю, видел, какие были разделы ОВОС на все проекты. Они были на самом деле, все в рамках документов соблюдено. Но, к сожалению, здесь Юрий Михайлович и Наталия Михайловна правы, разделы ОВОС были составлены достаточно слабо. Очень многие моменты были не учтены. В этом смысле, что уже каяться и разбираться, здесь лучше принять совместные контрмеры.
    У меня есть конкретные предложения. Бог с ними с 90 тысячами деревьев, это оценка общественников. Но есть же официальная позиция по 18 тысячам деревьям. 18х2 – 36 тысяч деревьев. А 36 тысяч деревьев, коллеги, - это очень много, нереально много. И мы их не высадим даже за 5, и даже за 10 лет. Уже сейчас этой весной нужно начинать компенсационные посадки.
    Поэтому мы предлагаем все-таки три вещи. Первое – на уровне прохождения экспертизы еще раз посмотреть, можно ли какие-то инженерно-экологические моменты в проектах поменять, это вопрос на самом деле доброй воли УКСа и тех заказчиков, кто делал проекты. По какому-то, может, согласятся, по какому-то - нет, мы не знаем. Но эту работу, Максим, нужно все-таки провести, и вам как самым главным организаторам инициировать.
    Вторая тема – при непосредственном строительстве настроить всех подрядчиков на более бережное отношение к окружающей среде, и если есть возможность сохранить это дерево, то сделать это. Если бы этим проникся каждый подрядчик, может, мы бы сохранили еще 1000-2000 деревьев?
    Третий момент – мы предлагаем министерству природных ресурсов совместно с Дирекцией все-таки разработать и принять акт, который позволит нам вынести мораторий на вырубку любых деревьев в 10-километровой зоне от границы города. Чтобы хотя бы здесь в этом зеленом поясе точно не давать работать ни лесорубам, ни деревообрабатывающей промышленности и пр. Все-таки так компенсировать тот урон, который будет нанесен. Мы как общественники готовы включиться в эту работу и вам помогать.
     
    Максим Уразов: - На самом деле все предложения достаточно уместные. Просто в любом процессе, Сергей это знает, он участвовал, когда формировались проектная документация. Он как раз был по эту сторону баррикад, как он называет. Мы со стороны Дирекции будем помогать, чтобы министерство как раз стало той площадкой, на которой мы будем постоянно это обсуждать, рассматривать стадию предпроектную, рассматривать стадию проектную, это все будем смотреть с точки зрения, чтобы минимизировать все эти ущербы. Сейчас мы обсуждаем, почему деревья врубают, а на следующем заседании будем говорить о парковках около объектов. Люди захотят доехать сюда на машинах. Так что давайте продолжим вместе искать эффективные решения, как минимизировать снос зеленых насаждений.
    Но ключевая задача – город нужно развивать, но соблюдая экологическое законодательство и оставляя город зеленым. Но без развития он не может жить, он не может жить без новой инфраструктуры, без новых объектов, мы должны радоваться, когда у нас появляются новые объекты, должны заниматься спортом. Хотя Дирекция фактически никакого отношения к сносу зеленых насаждений не имеет. Задачи Дирекции – организовать и провести соревнования.
     
    Мария Аксенова: - Я хотела добавить, вы сказали, что 36 тысяч деревьев – это очень много за один год. В рамках городской целевой программы «Миллионному городу - миллион деревьев» город высаживает с весны до осени 33 тысячи деревьев. И это выходят люди, предприятия, управляющие компании, они все вносят свою лепту в посадку деревьев. Поэтому я не думаю, что 36 тысяч деревьев – это будет неподъемно.
     
    Сергей Шахматов: - Давайте тогда говорить и другую цифру, что из них приживутся 3 тысячи.
     
    Наталия Подоляк: - А может и меньше. Речь идет о профессиональной посадке, за которую будет нести ответственность департамент городского хозяйства. Их нужно не только посадить, их, простите, потом все лето поливать надо. Мы попробовали. И скажу вам, что это дорогого стоит.
     
    Ведущая: - Правильно ли я понимаю, что компенсационные высадки изменят состав деревьев? Означает ли это, что мы поменяли в каком-то плане виды этих зеленых насаждений и перспективы по приживаемости будут более высокими, чем сейчас?
     
    Мария Аксенова: - Породный состав будет меняться однозначно. Где-то мы сносим вязы и клены, которые у нас как паразиты по городу расползаются, и будем садить там какие-то более стройные деревья. Но у нас специалисты уже посмотрели по каждому району, где и какие деревья будут лучше приживаться, уже ведут тоже эту работу. Так что будем менять породный состав на более эстетический вид. Убирать большие тополя с пухом…
     
    Наталия Подоляк: - Можно я Марию поправлю? Наоборот будет больше вязов и кленов, уровень их приживаемости в городе гораздо выше и пользы от них больше, чем от сосны или елочки, которые, к сожалению, не так эффективно фильтруют воздух.
     
    Ведущая: - Думаю, что всем будет интересно, какой вид деревьев будет взамен. Это все хотят знать.
     
    Общественник-эколог (женщина не представилась, реплика из зала): - Небольшое уточнение Юлии Анатольевне Гуменюк начет того, что уже больше чем два месяца прошло с нашей заявки о том, что разрешение на снос деревьев подписано фальшивыми подписями. Так вот уточняю, что оно поставлено на рассмотрение только 12 февраля 2016 года, так что часы тикают, два месяца еще не прошло. Это я к тому, что эти 18 тысяч, которые озвучены, это как раз те самые 18 тысяч, которые с липовыми подписями. Они, конечно, еще нам не ответили, но это никуда не денется. И апеллировать к этому не надо, ну это так уточнение…
    Вопрос у меня по этим предстоящим экспертизам, которые мы все почтительно ждем, никак не встревая в это. Мы получим в итоге, как там охраняется окружающая среда по всем этим объектам. Этот проект у нас уже есть по «Сопочке» один. Здесь очень ярко было на странице 16 написано, что «на части участка нет растительности, на другой части она представлена отдельными деревьями и кустами». По данным общественного экологического контроля, который мы проводим с привлечением таксаторов, высокопрофессиональных из Института леса, мы там вот так нечаянно обнаружили высокополнотный березняк:  густота - 1038 деревьев на 1 га, средняя высота – 23 м, средний диаметр – 23 см, запас, это имеется в виду кубометров древесины, на единицу площади – 385 м кубических на га. Вот нам эта высочайшая государственная экспертиза выдала, что там они не обнаружили вот этот высокополнотный березняк.
    Где гарантии, что те высочайшие проведенные экспертизы на другие объекты  не будут такими же «высокопрофессиональными» как вот этот вот, извиняюсь, не знаю, как назвать, документ?
     
    Максим Уразов: - Я постараюсь вам ответить. Здесь вопрос в системе, сейчас документы находятся в федеральной экспертизе. Это самый высший орган, который есть. Есть второй уровень контроля – надзорный, который вы используете, это органы правоохранительные, органы, есть общественный контроль, который мы сейчас здесь видим, и все заказчики, проектировщики уже знают, что есть эти элементы контроля. Если что-то где-то они не правильно считают, это все будет в обязательном порядке исправлено. Но сейчас документы находятся на экспертизе самого высшего уровня. Там работают эксперты, это государственно аккредитованные служащие.
    На тот момент это был другой уровень экспертизы. Мы подождем результатов разбирательства, и после этого будет приниматься решение. Еще раз говорю – виновные точно будут наказаны, и все компенсационные посадки будут сделаны.
     
    Общественник-эколог (женщина не представилась, реплика из зала): - Я не специалист,  я обычный человек. Мы оформляли дачу, это был 2006 год. В Дивногорске в лесхоз техникуме мне открыли карту леса, и мне специалист сказал, что на каждой сотке мы знаем, сколько растет деревьев, есть карты, какие тут могут быть экспертизы? Все учтено, откройте общественникам карты, и все мы увидим, сколько там деревьев. Какие экспертизы? Мне просто странно. Извините, пожалуйста.
     
    Общественник-эколог (женщина не представилась, реплика из зала): - Это называется лесоустроительные материалы, и просто так вам их не отдадут. Потому что это нужно делать запрос. Правильно сказал Юрий Михайлович, должен быть раздел «Инженерно-экологические изыскания», в которых по каждому компоненту должна быть исчерпывающая информация. И я вот этот раздел смотрела, и мне непонятно, о какой территории этот раздел. Потому что к реальной территории, в которой находится объект, это не имеет никакого отношения.
     
    Ведущая: - Мы опять возвращаемся к теме первого объекта, где были допущены эти вещи, ждем экспертизу. У нас либо такие сетования идут сейчас, либо мы переходим в какой-то конструктив и понимаем, что вот с этим делать. Тенденция нынешнего дискуссионного клуба лично меня радует, потому что я вижу конструктивные предложения. Наконец-то все сходятся в методике подсчета деревьев. Теперь нужно понять, как действовать дальше. Мы не затронули еще несколько тем – договоренность с предприятиями,  и помню, вчера спрашивали, что же мы будем делать, у нас везде открыты мусорные баки и мусор летает по городу. Меня очень радует, что баки будут заменены.
     
    Юлия Гуменюк: - Да, баки будут заменены, все контейнерные площадки будут модернизированы.
     
    Ведущая: - С какого времени начнут?
     
    Юлия Гуменюк: - На сегодняшний день мы определяемся с коллегами, уже практически все баки посмотрели, буквально в течение этого месяца определимся, где именно пройдет замена. Но мы понимаем, что саму замену лучше произвести в 2017 году. Потому что мы сегодня поставим – там, где подожгли, где еще что-то, нам придется все это опять менять. Но в любом случае, невзирая на то, что мы проводим такое мероприятие, надо стремиться, чтобы сама культура прививалась уже сегодня. Мы же большой современный город, и надо переходить уже на другие стандарты.
     
    Ведущая: - Вы сказали, что будет два мусороперерабатывающих предприятия. Будет у нас сортировка мусора?
     
    Юлия Гуменюк: - Так у нас уже сегодня идет сортировка мусора. Два завода уже сегодня по сортировке работают - «Чистый город» и «Экоресурс». Фактическим в плане сортировки у нас все хорошо. Пока, где мы сможем переработать это сырье в промышленном масштабе, – самих объектов пока нет. У нас уже в текущем году строительство одного объекта начинается, это большой технологический парк, где будет практически вся переработка, обезвреживание, там же будут проводиться апробации всех новейших технологий. Со следующего года у нас планируются строительство еще одного завода. По нашим планам к лету 2018 года уже все будет запущено.
     
    Сергей Шахматов: - Хочу дополнить, что у нас, кроме переработки, к 2019 году должны появиться два новых больших объекта размещения отходов.
     
    Юлия Гуменюк: -  Полигоны будут, но основная задача – это переработка.
     
    Сергей Шахматов: - Есть предложение по этой теме. Во-первых, привлечь общественников к обсуждению мест размещения этих систем селективного сбора. Это очень важный вопрос, он касается жителей города, которые тоже хотят быть сопричастны. Второе – мы предлагаем министерству не откладывать на 2017 год, а организовать на центральных улицах селективную систему сбора уже в этом году, запустить некий пилотный проект, это было бы правильно.
     
    Юлия Гуменюк: - Мы сегодня запустили свой проект территориальной схемы, где у нас вся расстановка по бакам, вы его почитайте, мы ждем от вас предложений. Если вы считаете, что нам уже в текущем году надо это делать, мы будем стремиться к этому.
     
    Сергей Шахматов: - В вашей территориальной схеме буквально не указаны системы селективного сбора.
     
    Юлия Гуменюк: - Сегодня там уже все есть.
     
    Сергей Шахматов: - Давайте проведем пилотный проект, чтобы потом в 2017 году не бегать и ничего не переделывать.
     
    Ведущая: - Составьте ваше предложение в виде обращения и направьте в министерство. Спасибо большое.
     
    Евгений Ходос: - Здравствуйте, я представляю общественное движение «Чистый край». Мы в самом начале встречи посмотрели замечательный ролик, в котором видели чистый город, замечательных людей, природу, чистое небо. Но вы прекрасно все видите с самого начала года, какое у нас «чистое» небо. Поэтому мне бы хотелось обратиться к Юлии Анатольевне с вопросом. В самом начале встречи она озвучила, что с несколькими предприятиями у нас есть договоренность на снижение до 25%  выбросов. Это «РУСАЛ», ТЭЦ-1, «Краэнерго» и «Красноярский цемент». РУСАЛ еще в 2011 голу озвучивал свою грандиозную программу, что к 2015 году буквально будет выбрасываться чистый воздух... А у нас анонсироваться где-нибудь будет открыто, какие будут произведены модернизации на предприятиях, насколько именно сократятся выбросы?
     
    Юлия Гуменюк: - Я думаю, что мы сейчас уже утвержденную Концепцию получим и у себя ее разместим, там будут расписаны мероприятия, суммы, года, кто за это отвечает. Мы все понимаем, что внедрять любую технологию - сложно. Безусловно, компании работают, у них есть установки, работают в тестовом режиме. Компании стремятся, чтобы к 2018 году все эти технические вещи были закрыты. В последующем они будут это внедрять в промышленных  масштабах.
     
    Евгений Ходос: - А у нас как у общественности вообще есть какие-то возможности влияния на эти предприятия? Если они не выполнят свои обещания, кто будет спрашивать с них?
     
    Ведущая: - Я правильно понимаю, что рычагов воздействия у министерства нет. Это все, что называется, на  уровне соглашений и договоренностей.
     
    Юлий Гуменюк: - В плане наказать, оштрафовать – безусловно, это все предприятия федерального надзора. Но все компании идут на консенсус, не взирая на то, что прямых полномочий у нас нет, все понимают, что это надо делать.
     
    Сергей Шахматов: - На эту тему есть предложение. У нас за деревья спросить можно, потому что есть нормативно-правовой акт, распоряжение губернатора. Юлия Анатольевна не упомянула, у нас есть госпрограмма снижения негативного воздействия предприятиями края, где зафиксированы их планы по снижению выбросов. Почему бы министерству природных ресурсов не инициировать еще одно распоряжение губернатора, где зафиксировать и мероприятия по воздуху? Давайте мы его разработаем и примем.
     
    Юлия Гуменюк: - На сегодня все предприятия, которые вошли в нашу Концепцию, все свои отчеты нам показывают, что они выполняют. Сегодня дополнительно все компании подтвердились даже те, кого нет в программе.
     
    Сергей Шахматов: - Юлия Анатольевна, народ не верит!
     
    Ведущая: - Сергей, хорошо поработать, а потом уйти на другую сторону баррикад...
     
    Сергей Шахматов: - А что такого?
     
    Ведущая: - А почему когда вы работали в министерстве, вы не сделали это так?
     
    Сергей Шахматов: - Потому что это следующий шаг должен быть у министерства. Как я бы все сразу сделал?
     
    Наталия Подоляк: - Можно еще к алюминиевому вернуться? В мире есть стандарты ограничений по алюминиевым предприятиям - 500 тысяч тонн в год. Наш алюминиевый отличается тем, что производит более 1 млн тонн в год. Соответственно и выбросы такие. Никакие очистные с этим не справятся. Плюс — это предприятие в черте города. Вот вы говорите, какие рычаги могут быть у министерства? Практически никаких. Но зато у народа и общественности есть рычаги: мы можем принять решение такое и просто это предприятие закрыть. Вот оно сейчас с вами в кошки-мышки играет – дадим 17 млн на экологию, а, может, не дадим, сделаем там на 7 млрд чего-нибудь, а, может быть, не сделаем. А вы: «Слава богу, они что-то делают». На самом деле, нудно жестко прописать регламент для этих предприятий. 500 тысяч тонн, потом снизим до 200 – да он сам закроет и свалит отсюда.
     
    Ведущая: - Юлия Михайловна, если закрыть все предприятия, тогда чем в городе кто заниматься будет? У нас не курортная зона, поэтому мы не сможем зарабатывать на туризме. Давайте закроем все предприятия и умрем с голода. Нужно же понимать, что мы живем в промышленной зоне.
     
    Наталия Подоляк: - Настенька,  интеллектуальное производство вам ничего не говорит? Когда начнут люди включать мозги, и будут открываться новые предприятия…
     
    Ведущая: - Это уже совсем другой спор, и он философский.
     
    Наталия Подоляк: - Ну, вот тогда и не надо его начинать.
     
    Эколог-общественник (женщина не представилась, реплика из зала): - Вопрос к Максиму. Вот уменьшить мы не можем русаловские выхлопы, кушать нечего будет. Однако мы дружно умираем. Мы по онкологии легких на первом месте стоим, это почему-то не говорят, между собой медики знают. На втором месте у нас стоит бронхиальная астма, сплошь и рядом, дети заболевают. О чем вы вообще говорите? Для кого-то это сказочная Сибирь, а для нас родной дом. Так этот родной дом стал невыносим. Я здесь родилась и выросла. Дышать здесь уже нечем. Кричат: «Мы выиграли!» Да никто не выиграл, в Европе отказались от проведения этой спартакиады, они не хотят губить свою природу, а мы схватились за это и уничтожаем свой последний городской лес. Почему отдали стадион «Ветлужанка», там такая территория была. Теперь ее нет – там одни строительные магазины. Почему не убрать это? Вы же не смотрите на то, что осталось. Вы же не смотрите на наше предложение не стоить третий стадион. Вы крутитесь вот-так, выкручиваетесь, Максим. А нужно просто у Жгуна забрать ветлужанский стадион, который ему дали на 49 лет в аренду, и он там строит бесконечно эти магазины по продаже леса. Никого не спросив, отдали ему этот стадион, а теперь кричим, что нам нужен третий. Чтобы его построить, нужно опять уничтожить множество га леса на той же несчастной Сопке. Вы только пойдите и посмотрите, что там натворили, это только начало – молодой березняк убрали между основанием Сопки и дачами. Это же страшно. Наши дети умирают. О какой красоте, о какой мощи вы говорите? Я в свое время в 24 года не уехала из Сибири с мужем по направлению в Орск, потому что я очень люблю эту природу. В конечном итоге я потеряла мужа на этом заводе, потому что этот завод смертельный… Недавно 8 марта мы 25 км прошли от Караульной до дивногорской смотровой площадки - там столько погибающего пихтача, который погибает от жука-типографа.
     
    Ведущая: -  И в этом тоже виноват Максим?
     
    Эколог-общественник: - Нет, Максима я виню за то, что он настаивает на том, что надо строить третий стадион. Надо господина Жгуна попросить с ветлужанкинкого стадиона.
     
    Максим Уразов: - Давайте я попробую вам также лирически ответить и эмоционально. Я родился и живу в Красноярске…
     
    Наталия Подоляк (перебивает): - И ничего не понимаешь!
     
    Максим Уразов: - Я считаю, что город достоин такой более успешной судьбы и должен стать современными. Должна развиваться инфраструктура. Вы в советское время настроили очень много заводов в нашем любимом городе. Мы сейчас развиваем спортивную инфраструктуру, которой можно любоваться, которая украсит город, где наши дети будут заниматься спортом. И я считаю, что вы сейчас специально провоцируете. Многие люди сегодня выбирают здоровый образ жизни. В Европе никто не отказывался от этих мероприятий.
    Да, нужно эффективно подходить к тем объектам, которые уже есть. Я не принимал участие, когда обсуждали судьбу лыжного стадиона «Ветлужанка». Но мы рассматривали его. Если бы вы разбирались в требованиях, то понимали бы, что современный стадион невозможно сюда вписать, там придется расширять лыжные трассы, также сносить деревья – мы целый дискуссионный клуб этому посвящали.
    Еще раз подчеркну, что очень важно, чтобы современный город развивался во всех направлениях. Благодаря универсиаде мы реконструируем две больницы, порядка 9 млрд федеральных средств привлекаем, это наследие, которое улучшит качество жизни в Красноярске. Поэтому не согласен с вами, что мы привлекли в город что-то такое, что нас может изменить в худшую сторону. Считаю, что мы выиграли очень важное решение, которым должны эффективно распорядиться так, чтобы все остались жить в этом городе и гордились им. Все-таки универсиада не является поводом изменить экологическую обстановку. Она просто является поводом задуматься о том, что можно что-то улучшить. Поэтому я крайне с вами не согласен.
     
    Наталия Подоляк: - Эффективно – это третий лыжный стадион в Октябрьском районе? Наследие, которое нам осталось с 1982-1986 годов, почему вы не рассматриваете для модернизации?
     
    Максим Уразов: - Все возможные варианты были рассмотрены.
     
    Наталия Подоляк: - Не рассмотрены, они  заброшены, и стадион «Центральный» в том числе не подлежит реконструкции.
     
    Ведущая: - Это манипулирование, потому что на самом деле…
     
    Наталия Подоляк (перебивает): - Простите, вы манипулируете, нам ничего не остается.
     
    Ведущая: - Где мы манипулируем?
     
    Наталия Подоляк: - Анастасия, вы мастер манипуляции.
     
    Ведущая: - Правда? У нас осталось немного времени. Еще вопросы?
     
    Надежда Кудряшова: - Я ведущий  научный сотрудник института биофизики, член международного общества экотоксикологов, работаю с токсикологией. Максим, хочу вам напомнить, что в загрязненном воздухе вредно заниматься спортом. Усиливаются токсические эффекты, легче лежать, просто не двигаясь. Иначе вы только вредите организму.
    Есть международные походы к экологическому мониторингу, которые включают химический мониторинг и биологический мониторинг. Химический у нас ведется, а вот биологический мониторинг полностью отсутствует. У нас биологическими биотестами, биоиндикаторами занимаются в институте биофизики в Институте леса. Нам рапортуют, что идет уменьшение выбросов… Посмотрите на деревья – ухудшается приживаемость, в июне были все признаки на саженцах кислотных дождей, 50% макушек высохло.
    Поэтому биоиндикация - это очень серьезная вещь, и пожалуйста, я думаю, что у нас есть еще три года, чтоб этот метод внедрить. Информирование о биологических биотестах тоже должно быть.
     
    Эколог-общественник (женщина не представилась, реплика из зала): - Знаете, здесь говорилось о посадке, обо всем, не учитывая, что 50% загрязнения воздуха вносится автомобильным транспортом. И когда мы говорим о режиме «черного неба», не знаю, откуда взялась эта терминология, мы забываем, что идет изменение тренда климатических условий. Раньше у нас неблагоприятных метеоусловий было три дня, а потом все выдувалось. Сейчас у нас антициклон стоит две недели, циклон - две недели. У меня вопрос: что по автомобильному транспорту? Будет ли контроль?
     
    Ведущая: - Мы будем это обсуждать отдельно.
     
    Максим Уразов: - Универсиада – это повод к развитию, к тому, чтобы критически посмотреть на все наши проблемы. Но универсиада не может быть панацеей от всех наших болезней. Вы посмотрите, как мой любимый город вводит платные парковки, – вы же все против платить! Давайте вводить ограничения по транспорту. В центр вообще не въезжать на личном автомобиле. Кто готов это сделать? А потом внесем по номерам, как это делается в Пекине, по четным - четные, по нечетным - нечетные. Но думать на эти темы нужно. И мы в рамках транспортной концепции такие вариант будем обсуждать. Чтобы универсиада стала поводом ввести выделенные полосы для общественного транспорта, чтобы он стал более удобен. Ведь в нормальном современном городе неудобно ездить на личном транспорте, а у нас удобно. Где захотел - там припарковался. Я с вами согласен, что ключевой загрязнитель – автомобиль.
     
    Ведущая: - Время наше подошло к концу. Бурная дискуссия, как и ожидалось.
     
    Гарри Андреев: - Вот вы говорите, город развивается? Я хочу сказать об одном районе – Студгородке. Там около главного корпуса политеха единственный сквер, где отдыхают Сейчас под видом универсиады стоится комплекс «Перья», и сквер будет ликвидирован. Так ли уж необходимо было построить эти «Перья» там? Предлагали их построить на горе, там, где сейчас делают площадку для гольфа. Без гольфа город задохнется…
    А в Студгородке, где идет интенсивная застройка высотными зданиями, вы строите еще четыре высотки, там вообще негде будет продохнуть. Кто решил? Потому что общественность в этом не участвовала, все это было сделано в тайне. Нельзя ли эти высотки переместить на место площадки для гольфа.
     
    Максим Уразов: - Этот вопрос мы уже обсуждали и с вашим участием. Решение принималось очень большим составом людей. Здесь присутствует представитель Сибирского федерального университета, проректор по проектам универсиады Роман Шорохов.
     
    Ведущая: - Роман, ответьте на вопрос, пожалуйста.
     
    Реплика из зала: - Давайте мы его побьем…
     
    Роман Шорохов: - Предложение прекрасное, можно за пределами дискуссионного клуба встретиться и выяснить отношения. Я уже несколько раз отвечал на этот вопрос. Он связан с облагораживанием в целом территории бывшего политехнического университета, ныне площадки №2 СФУ. Мы говорили о сложившемся дефиците мест в общежитиях именно на этой площадке, и строительство «Перьев» было принципиальным именно здесь. К сожалению, другой альтернативной площадки у университета для строительства в Студгородке нет. Там вырубке подлежит около 1300 деревьев – тополя, вазы, ивы. Нужно согласиться, что мы должны пожертвовать чем-то ради будущего. На самом деле мы в эту площадку вдыхаем будущее.
     
    Наталия Подоляк: - А вы не хотите старые общежития снести и вдохнуть туда?
     
    Роман Шорохов: - Обязательно. Это следующий этап.
     
    Наталия Подоляк: - Почему нельзя оставить сквер? Снести «пятерку», «шестерку» – там общежития в катастрофическом состоянии, г…м воняет, простите.
     
    Ведущая: - Мы уже до этого дошли в обсуждении... Я все-таки прошу закругляться. Спасибо за предложения, которые прозвучали.
     
    Юрий Мальцев: - Буквально два слова. Я буду очень рад, если в своей оценке я ошибся, и если действительно вот эта государственная экспертиза полностью подтвердит данные общественного контроля. И должна в принципе информация по растительности полностью сойтись. Второй момент – я несколько раз приуставал на заседаниях в городском департаменте. В общем-то, там установилась довольно хорошая атмосфера по обсуждению вот этого вопроса. Как наблюдатель считаю, что если они договорятся между собой по количеству деревьев и что нужно делать в техническом плане, то тогда ваша задача остается только одна – обеспечить финансирование этих работ, при этом сберечь финансы, чтобы этот объем был выполнен полностью, потому что действительно работы не выполнимы в 2-3 года, так или иначе они должны уйти на последующий период, плюс к этому предусмотрены 3 года наблюдений.
     
    Ведущая: - Спасибо, что вы пришли. Спасибо, что вы не равнодушны. Завтра мы будем обсуждать «Платинум. Арену», вы сможете задать все интересующие вас вопросы и получить всю необходимую информацию.